седжвік

Зірвалася з дачі, не дочекалася сімейних шашликів - навіть бабуся за 100 км приїхала.
До того - задумалася, заснула, задепресувала. І він пише в цей момент.
Зірвалася.
БЦ.
На залізничний вокзал - міст, міст через колії - краса, люблю, романтика! Одна. Ментолові. Посеред моста, дивитися вдалечінь.
Курити.
Підходить один - "зустрічаєте потяги?"
- Ага.
- Кудись їдете?
- Так...
- А як дівчину звати?
- Саша.
- Красиве ім'я.
- Та...
Постояли, покурили.
Посиділа на сходах. Потяги....
Квиток візьму у вт.
Вдома. Вино. Сама. Денег - ноль. Секса - ноль. В комнате цветных пелерин і я помру від застуди.
Це не може довго тривати?
С*ка, шо ж ти такий енергозатратний.
Прибрала поліаморі і вільні стосунки.
Я тепер моно.
Моно-Еді.
"С*ка, шо ж ти такий енергозатратний."

оце відчуття знайоме як ніколи
Вопрос в распределителе энергии...
Можно получать больше раздавая, просто дело в настройках..

Но текст цепляет, да... ОЧень
научи настраивать )
я, кажется, только-только начала делать эти шажки.
Раздавать - люблю, да.
Ты же знаешь: любовь размножается делением.
То же самое касательно энергии...
Но мне проще показать, чем рассказать, я пока не кодифицировал понимание в слова...
сегодня пробовала )
и я даже не столько получала от других, сколько от себя, забавно
включила граничный позитив, восхищенность красотой вокруг и безумство
и Магу из "Игры в классики" - как создание случайностей, эксцентричную самодостаточность и серфинг городом... и неожиданные встречи после прощаний )
весело было
Я приехала в Клоузер, чтобы отдать Дану ноут и одолжить камеру... Там проходила лекция о музыке и с музыкой - очень приятная. Увидела Лесю, подошла незаметно сзади и погладила по щеке. Она была очень рада встрече.
Подошли Дан с Настей, и незнакомой Насте я сказала, что ей должен идти бирюзовый - дальше ты знаешь). Еще мы с ней размышляли потом, что бирюзовый - это зелено-голубой, и мятный - голубо-зеленый.
Она и сама легкая и мятная, но у нее оказались визитки ).
Провели Настю на маршрутку и попрощались с Лесей, а перед тем мы с ней покурили, она сдалась, хоть уже и не курит, ведь это у нас особое удовольствие - покурить вместе.
Пытались догнать еще раз Лесю в метро, но она уже уехала. Дан сел в вагон, а я вышла и пошла на Почтовую... оставалась еще одна сигарета. На остановке стоял 114ый, он ехал тоже на Крещатик, куда Дан сейчас едет на метро. Я подумала: почему бы и нет? влетела туда, деньги рассыпались, сигарету загасила внутри... Но это оказался 63. Вышла. На следующей остановке внезапно оказался 114, хотя не должен был быть по времени. Настроение поднялось, я им таки доехала до Бессарабки, по пути мы с кондукторшей забавно консультировали какого-то парня про маршрут.
Нашла веганское кафе, где Дан должен был есть, и вот мы опять увиделись, было неожиданно, легко и весело. Пошли гулять и разговаривать, и это было чудесно.. Ну, как тут еще расскажешь? ) Я была Магой. И все вокруг было красиво, ярко и насыщенно - когда находишь эту искру внутри себя.

Мы бродили по улицам и не искали друг друга, твердо зная: мы бродим, чтобы встретиться. О Мага, в каждой женщине, похожей на тебя, копится, точно оглушительная тишина, острое стеклянное молчание, которое в конце концов печально рушится, как захлопнутый мокрый зонтик. Как зонтик, Мага, наверное, ты помнишь тот старый зонтик, который мы принесли в жертву оврагу в парке Монсури промозглым мартовским вечером. Мы зашвырнули его; ты нашла этот зонтик на площади Согласия, он уже был порван, но ты им пользовалась вовсю, особенно продираясь сквозь толпу в метро или автобусе, всегда неловкая, рассеянная, занятая мыслями о пестром костюмчике или причудливых узорах, которые начертили две мухи на потолке, а в тот вечер вдруг хлынул ливень, едва мы вошли в парк, и ты уже собиралась гордо раскрыть свой зонтик, как вдруг в руках у тебя разразилась катастрофа, и нам на головы обрушились холодные молнии, черные тучи, рваные лоскутья и сверкающие, вылетевшие из гнезд спицы; мы смеялись как сумасшедшие под проливным дождем, а потом решили, что зонтик, найденный на площади, должен умереть достойным образом в парке и не может быть неблагородно выброшен на помойку или попросту за ограду; и тогда я сложил его, насколько это было возможно, мы поднялись на самое высокое место в парке, туда, где перекинут мост над железной дорогой, и с высоты я что было сил швырнул зонт на дно заросшего мокрой травой оврага, под твой, Мага, крик, напомнивший мне проклятия валькирии. Он пошел на дно оврага, словно корабль, над которым сомкнулись зеленые воды, зеленые бурные воды, a la mer qui est plus félonesse en été qu’en hiver [2], коварные волны, Мага, – мы еще долго перечисляли все названия его последнего пристанища, влюбленные в Жуэнвиля и в парк, и, держа друг друга в объятиях, были похожи на мокрые деревья или на актеров какого-нибудь смешного венгерского фильма. И он остался там, в траве, крошечный и черный, точно раздавленный жучок. Не шелохнулся, и ни одна из его пружин не распрямилась, как бывало. Все. С ним – кончено. А нам, Мага, все было нипочем.

...даже теперь. Мага, я спрашиваю себя, имеет ли смысл это хождение вокруг да около, потому что на улицу Ломбар мне удобнее было бы добраться через мост Сен-Мишель и мост О-Шанж. Окажись ты здесь сегодня, как случалось столько раз, я бы не сомневался, что это имеет смысл, но тебя нет, и, желая окончательно принизить собственное поражение, я называю это хождением вокруг да около. Теперь, подняв воротник куртки, придется идти по набережной мимо больших магазинов до Шатле, пройти в фиолетовой тени башни Сен-Жак и подняться вверх по моей улице, думая о том, что я тебя не встретил, и еще – о мадам Леони.
Очень ярко, очень ты.. Представил и пережил вместе с тобой.. Моя любовь к тебе поднялась как воздушный шарик..
А этот текст я сохраню...